Дрезден и Петербург: два города, выросших у водыDresden und Petersburg: Zwei Städte am Wasser

Две реки, два берега

Zwei Flüsse, zwei Ufer

Дрезден стоит на Эльбе, Петербург на Неве. Эльба здесь широкая и неторопливая, с зелёными лугами по берегам, которые город так и не застроил. Нева короткая, всего 74 километра от Ладожского озера до Финского залива, но очень полноводная. Одна река течёт через холмистую Саксонию, другая через плоскую болотистую дельту. Кажется, общего у них немного.

Dresden liegt an der Elbe, Petersburg an der Newa. Die Elbe ist hier breit und gemächlich, gesäumt von grünen Wiesen, die die Stadt nie bebaut hat. Die Newa ist kurz, nur 74 Kilometer vom Ladogasee bis zum Finnischen Meerbusen, führt aber gewaltige Wassermengen. Der eine Fluss zieht durch das hügelige Sachsen, der andere durch ein flaches, sumpfiges Delta. Viel gemeinsam scheinen sie nicht zu haben.

И всё же оба города выросли лицом к воде. Их лучшие виды открываются с набережных, а знаменитые силуэты лучше всего читаются с противоположного берега. Дрезден принято рисовать с правого берега Эльбы: так в 1748 году написал его Бернардо Беллотто, племянник Каналетто, и с тех пор этот ракурс называют «видом Каналетто». Петербург смотрят с Дворцовой набережной или со Стрелки Васильевского острова: шпиль Петропавловского собора, ростральные колонны, Биржа Тома де Томона.

Und doch sind beide Städte dem Wasser zugewandt. Ihre schönsten Ansichten öffnen sich von den Ufern, und ihre berühmten Silhouetten liest man am besten von der anderen Flussseite. Dresden malt man seit jeher vom rechten Elbufer: So hielt es Bernardo Bellotto, der Neffe Canalettos, 1748 fest, und seither heißt diese Perspektive „Canaletto-Blick“. Petersburg betrachtet man vom Palastkai oder von der Strelka der Wassiljewski-Insel: die Turmspitze der Peter-und-Paul-Kathedrale, die Rostrasäulen, die Börse von Thomas de Thomon.

Набережные устроены по-разному. Брюлева терраса в Дрездене выросла на старых крепостных стенах над Эльбой. Граф Генрих фон Брюль, всесильный министр Августа III, разбил здесь в XVIII веке сады и павильоны для себя. Сегодня террасу называют «балконом Европы»: с неё видно мост Августа, луга правого берега и крыши Нового города.

Die Uferpromenaden sind verschieden gebaut. Die Brühlsche Terrasse in Dresden entstand auf den alten Festungsmauern über der Elbe. Graf Heinrich von Brühl, der allmächtige Minister Augusts III., ließ hier im 18. Jahrhundert Gärten und Pavillons für sich anlegen. Heute nennt man die Terrasse den „Balkon Europas“: Von hier sieht man die Augustusbrücke, die Elbwiesen am rechten Ufer und die Dächer der Neustadt.

Дворцовая набережная в Петербурге одета в гранит. Каменные берега Невы начали строить при Екатерине II в 1760-х годах, и постепенно левый берег от Летнего сада до Адмиралтейства получил гранитную облицовку, спуски к воде и пристани. Здесь всё крупнее: небо, вода, расстояния. Дрезден камернее. Но привычка гулять вдоль реки и смотреть на город с воды у них общая.

Der Palastkai in Petersburg ist in Granit gefasst. Unter Katharina II. begann man in den 1760er Jahren, die Newaufer zu befestigen, und nach und nach erhielt das linke Ufer vom Sommergarten bis zur Admiralität eine Granitverkleidung, Treppen zum Wasser und Anlegestellen. Hier ist alles größer: der Himmel, das Wasser, die Entfernungen. Dresden ist intimer. Doch die Gewohnheit, am Fluss entlangzugehen und die Stadt vom Wasser aus zu betrachten, teilen beide.

Пётр и Август

Peter und August

Два города роднит и эпоха. Фридрих Август I, курфюрст Саксонский, которого прозвали Августом Сильным, с 1697 года был также королём Польши. Пётр I был почти его ровесником и стал его союзником. В 1698 году, возвращаясь из Великого посольства, царь побывал в Дрездене: осматривал Кунсткамеру, мастерские, арсенал.

Auch die Epoche verbindet die beiden Städte. Friedrich August I., Kurfürst von Sachsen, genannt August der Starke, war seit 1697 zugleich König von Polen. Peter I. war fast gleichaltrig und wurde sein Verbündeter. 1698, auf der Rückreise von der Großen Gesandtschaft, machte der Zar in Dresden Station und besichtigte die Kunstkammer, die Werkstätten und das Zeughaus.

Через пять лет, в мае 1703 года, на Заячьем острове заложили Петропавловскую крепость. Сначала её валы были земляными, с 1706 года их начали одевать в кирпич и камень. Собор внутри крепости строил выходец из швейцарского Тичино Доменико Трезини, с 1712 по 1733 год. Его золочёный шпиль до сих пор задаёт вертикаль всей невской панораме.

Fünf Jahre später, im Mai 1703, wurde auf der Haseninsel die Peter-und-Paul-Festung gegründet. Ihre Wälle waren zunächst aus Erde, ab 1706 begann man, sie mit Ziegeln und Stein zu verkleiden. Die Kathedrale im Inneren der Festung baute Domenico Trezzini aus dem Tessin, von 1712 bis 1733. Ihre vergoldete Turmspitze gibt dem ganzen Newa-Panorama bis heute die Senkrechte vor.

Август строил иначе: не крепость, а праздник. Цвингер Маттеуса Даниэля Пёппельмана возводили в 1710–1728 годах как оранжерею и площадку для придворных торжеств. Материалом стал эльбский песчаник из каменоломен выше по реке. Свежий камень светлый, почти медовый, а с годами темнеет до графитового цвета. Скульптуры для павильонов и Коронных ворот делал Бальтазар Пермозер. Пётр строил для флота и обороны, Август для зрелищ, но оба понимали архитектуру как способ говорить с Европой на равных.

August baute anders: keine Festung, sondern ein Fest. Der Zwinger von Matthäus Daniel Pöppelmann entstand zwischen 1710 und 1728 als Orangerie und Bühne für höfische Feste. Das Material war Elbsandstein aus den Brüchen flussaufwärts. Frisch gebrochen ist er hell, fast honigfarben, mit den Jahren dunkelt er bis ins Graphitgraue nach. Die Skulpturen der Pavillons und des Kronentors schuf Balthasar Permoser. Peter baute für Flotte und Verteidigung, August für das Schauspiel, doch beide verstanden Architektur als Mittel, mit Europa auf Augenhöhe zu sprechen.

Были у городов и общие мастера. Итальянец Гаэтано Кьявери в 1720-х годах работал в Петербурге, в том числе на постройке Кунсткамеры. Потом он переехал в Дрезден и построил там католическую придворную церковь, Хофкирхе. Её башня и сегодня стоит над Эльбой рядом с замком.

Die Städte teilten sich sogar Baumeister. Der Italiener Gaetano Chiaveri arbeitete in den 1720er Jahren in Petersburg, unter anderem am Bau der Kunstkammer. Danach ging er nach Dresden und errichtete dort die katholische Hofkirche. Ihr Turm steht bis heute neben dem Schloss über der Elbe.

Галерея и Эрмитаж

Galerie und Eremitage

Сын Августа, Август III, сделал Дрезден одной из художественных столиц Европы. В 1745–1746 годах он купил сто лучших картин из собрания герцогов Моденских, а в 1754 году в город привезли «Сикстинскую мадонну» Рафаэля из монастыря Сан-Систо в Пьяченце. С 1855 года Галерея старых мастеров занимает здание Готфрида Земпера, которое замкнуло открытую к Эльбе сторону Цвингера.

Augusts Sohn, August III., machte Dresden zu einer Kunsthauptstadt Europas. 1745/46 erwarb er die hundert besten Gemälde aus der Sammlung der Herzöge von Modena, und 1754 kam Raffaels „Sixtinische Madonna“ aus dem Kloster San Sisto in Piacenza in die Stadt. Seit 1855 hat die Gemäldegalerie Alte Meister ihren Sitz im Bau Gottfried Sempers, der die zur Elbe offene Seite des Zwingers schloss.

Эрмитаж начинался с немецкой коллекции. В 1764 году Екатерина II приобрела у берлинского купца Иоганна Эрнста Гоцковского больше двухсот картин, которые он собирал для прусского короля. Этот год считается годом основания музея. Почти через столетие для собрания построили Новый Эрмитаж, одно из первых в России зданий, задуманных именно как публичный музей. Проект сделал мюнхенский архитектор Лео фон Кленце, строили его в 1842–1851 годах, а портик с десятью гранитными атлантами выполнил скульптор Александр Теребенёв.

Die Eremitage begann mit einer deutschen Sammlung. 1764 kaufte Katharina II. dem Berliner Kaufmann Johann Ernst Gotzkowsky über zweihundert Gemälde ab, die er eigentlich für den preußischen König zusammengetragen hatte. Dieses Jahr gilt als Gründungsjahr des Museums. Fast ein Jahrhundert später entstand für die Sammlung die Neue Eremitage, eines der ersten Gebäude in Russland, das von Anfang an als öffentliches Museum geplant war. Den Entwurf lieferte der Münchner Architekt Leo von Klenze, gebaut wurde von 1842 bis 1851, und den Portikus mit zehn Atlanten aus Granit schuf der Bildhauer Alexander Terebenjow.

Так на Неву пришла немецкая музейная школа. Кленце уже построил для баварского короля Людвига I Глиптотеку и Пинакотеку и перенёс в Петербург тот же порядок: верхний свет, анфилады, залы, разделённые по художественным школам.

So kam die deutsche Museumsschule an die Newa. Klenze hatte für König Ludwig I. von Bayern bereits die Glyptothek und die Pinakothek gebaut und übertrug dieselbe Ordnung nach Petersburg: Oberlicht, Raumfluchten, Säle nach Malerschulen geordnet.

Перед «Сикстинской мадонной»

Vor der Sixtinischen Madonna

Для русских путешественников XIX века Дрезден был обязательной остановкой, а Рафаэль главной причиной задержаться. Василий Жуковский долго стоял перед картиной в 1821 году и написал о ней очерк «Рафаэлева Мадонна», который стал для русских читателей почти путеводителем. В нём есть строки, которые потом повторяли многие:

Für russische Reisende des 19. Jahrhunderts war Dresden ein Pflichthalt und Raffael der wichtigste Grund, länger zu bleiben. Wassili Schukowski stand 1821 lange vor dem Bild und schrieb darüber den Essay „Raffaels Madonna“, der russischen Lesern beinahe als Reiseführer diente. Darin stehen Zeilen, die später viele zitierten:

«Час, который провёл я перед этою Мадонною, принадлежит к счастливым часам жизни, если счастием должно почитать наслаждение самим собою».

„Die Stunde, die ich vor dieser Madonna verbrachte, gehört zu den glücklichen Stunden meines Lebens, wenn man Glück den Genuss seiner selbst nennen darf.“

Картина ещё раз встретилась с русскими зрителями в XX веке. После войны собрание дрезденской галереи десять лет хранилось в Москве. Весной 1955 года его показали в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, и москвичи часами стояли в очереди, чтобы увидеть Мадонну. Затем картины вернулись в Дрезден, и в 1956 году галерея в здании Земпера открылась снова.

Im 20. Jahrhundert begegnete das Bild russischen Betrachtern noch einmal. Nach dem Krieg lagerte die Sammlung der Dresdner Galerie zehn Jahre lang in Moskau. Im Frühjahr 1955 wurde sie im Puschkin-Museum gezeigt, und die Moskauer standen stundenlang Schlange, um die Madonna zu sehen. Danach kehrten die Gemälde nach Dresden zurück, und 1956 öffnete die Galerie im Semperbau wieder.

Достоевский на Эльбе

Dostojewski an der Elbe

Самая долгая русская история с Дрезденом принадлежит Достоевскому. Впервые он оказался здесь в 1862 году, а весной 1867-го приехал с молодой женой Анной Григорьевной. В 1869–1871 годах Достоевские прожили в Дрездене почти два года. Здесь в сентябре 1869 года родилась их дочь Любовь, здесь писался роман «Бесы».

Die längste russische Geschichte mit Dresden gehört Dostojewski. Zum ersten Mal war er 1862 hier, im Frühjahr 1867 kam er mit seiner jungen Frau Anna Grigorjewna. Von 1869 bis 1871 lebten die Dostojewskis fast zwei Jahre in Dresden. Hier wurde im September 1869 ihre Tochter Ljubow geboren, hier entstand der Roman „Die Dämonen“.

Анна Григорьевна вспоминала, что муж мог подолгу стоять перед Рафаэлем, а однажды, чтобы рассмотреть лицо Мадонны ближе, встал на стул. Другой дрезденской любовью писателя был пейзаж Клода Лоррена «Асис и Галатея». Достоевский называл его «Золотым веком», и отзвуки этой картины слышны в «Бесах» и «Подростке». В его петербургском кабинете висела большая фотография «Сикстинской мадонны», подаренная друзьями.

Anna Grigorjewna erinnerte sich, dass ihr Mann lange vor Raffael stehen konnte und einmal sogar auf einen Stuhl stieg, um das Gesicht der Madonna aus der Nähe zu sehen. Seine zweite Dresdner Liebe war Claude Lorrains Landschaft „Acis und Galatea“. Dostojewski nannte sie das „Goldene Zeitalter“, und ihr Nachhall ist in den „Dämonen“ und im „Jüngling“ zu spüren. In seinem Petersburger Arbeitszimmer hing eine große Fotografie der „Sixtinischen Madonna“, ein Geschenk von Freunden.

Камень за камнем

Stein auf Stein

Во второй половине XX века обоим городам пришлось заново собирать себя. Фрауэнкирхе Георга Бера, построенная в 1726–1743 годах, держала огромный каменный купол, который дрезденцы прозвали «каменным колоколом». Церковь обрушилась 15 февраля 1945 года, через два дня после бомбардировки города, и почти полвека её руины лежали посреди Ноймаркта.

In der zweiten Hälfte des 20. Jahrhunderts mussten sich beide Städte neu zusammensetzen. Die Frauenkirche von George Bähr, erbaut 1726 bis 1743, trug eine gewaltige Kuppel, die die Dresdner „Steinerne Glocke“ nannten. Am 15. Februar 1945, zwei Tage nach der Bombardierung der Stadt, stürzte die Kirche ein, und fast ein halbes Jahrhundert lag ihr Trümmerberg mitten auf dem Neumarkt.

Восстановление началось в 1994 году и завершилось освящением в октябре 2005-го. Обломки заранее разобрали, обмерили и пронумеровали, и несколько тысяч старых камней вернулись в кладку на прежние места. Их легко узнать: они темнее новых, поэтому стены похожи на старую карту в пятнах. Позолоченный крест на купол, подарок из Великобритании, изготовил лондонский золотых дел мастер Алан Смит.

Der Wiederaufbau begann 1994 und endete mit der Weihe im Oktober 2005. Die Trümmer waren zuvor abgetragen, vermessen und nummeriert worden, und mehrere tausend alte Steine kehrten an ihren ursprünglichen Platz im Mauerwerk zurück. Man erkennt sie sofort: Sie sind dunkler als die neuen, sodass die Wände wie eine alte, fleckige Landkarte wirken. Das vergoldete Kuppelkreuz, ein Geschenk aus Großbritannien, fertigte der Londoner Goldschmied Alan Smith.

Под Петербургом в те же десятилетия восстанавливали пригородные дворцы. Петергоф, Царское Село, Павловск и Гатчина сильно пострадали в годы войны. Реставраторы работали по довоенным обмерам, фотографиям и музейным описям. В Петергофе уже в 1947 году на место вернулся «Самсон, раздирающий пасть льва», заново вылепленный скульптором Василием Симоновым по старым снимкам. В Екатерининском дворце в 2003 году открыли воссозданную Янтарную комнату. Её история тоже начинается в Германии: в 1716 году прусский король Фридрих Вильгельм I подарил янтарные панели Петру I.

Bei Petersburg wurden in denselben Jahrzehnten die Vorortpaläste wiederhergestellt. Peterhof, Zarskoje Selo, Pawlowsk und Gattschina hatten im Krieg schwer gelitten. Die Restauratoren arbeiteten nach Vorkriegsaufmaßen, Fotografien und Museumsinventaren. In Peterhof kehrte schon 1947 der „Samson, der dem Löwen den Rachen aufreißt“ an seinen Platz zurück, nach alten Aufnahmen neu modelliert vom Bildhauer Wassili Simonow. Im Katharinenpalast wurde 2003 das rekonstruierte Bernsteinzimmer eröffnet. Auch seine Geschichte beginnt in Deutschland: 1716 schenkte der preußische König Friedrich Wilhelm I. die Bernsteinpaneele Peter dem Großen.

С 1961 года Дрезден и Петербург официально считаются городами-партнёрами, но их родство старше любых договоров. Они делили мастеров, собирали одних и тех же старых живописцев и одинаково любят смотреть на себя с воды. Если вечером пройти по Брюлевой террасе, а через несколько дней по Дворцовой набережной, легко поверить, что это одна прогулка с длинной паузой в середине.

Seit 1961 sind Dresden und Petersburg offiziell Partnerstädte, doch ihre Verwandtschaft ist älter als jeder Vertrag. Sie teilten sich Baumeister, sammelten dieselben alten Maler und betrachten sich gleichermaßen gern vom Wasser aus. Wer abends über die Brühlsche Terrasse geht und ein paar Tage später über den Palastkai, kann leicht glauben, es sei ein einziger Spaziergang mit einer langen Pause in der Mitte.